Мы рысцой миновали длинный темный коридор. Франц едва волочил ноги, устало повиснув на моей руке. Он, к сожалению, унаследовал темперамент своего отца. Вильяма Гроскеттера из Мюнстера. Моего первого супруга. Который всегда был таким, словно его пыльным мешком из-за угла стукнули. Энно занимался нашим разводом. Но это же еще не повод становиться моим мужем вместо него. Как мужчины этого не понимают. Сначала предлагают маленькие одолжения, а потом сразу всю руку.
Все спальни располагались в противоположной стороне от ресторана, что было довольно разумно, если учесть, что сони любят тишину, а едоки – пошуметь. Правда, архитектор не продумал, что из ресторана не будет слышно ребенка, которого опять начало рвать.
- Мы всегда ездим в Швейцарский двор, - говорил директор Карл, пока я без устали думала о Вилли, о Фанничке, о своей карьере и о том, как это все вместе не сочетается, - это в Энгадине. Чудесная природа. Просто идеально для детей. Вы что-нибудь слышали о клубе «Гулливер»?
- Ах, да, - отсутствующим тоном обронила я.
- Это было бы идеально для вас, - заметил директор Карл.
- Определенно.
- В таком вот семейном клубе, - продолжал директор Карл, - в случае необходимости вам было бы с кем оставить детей. Там все прекрасно организовано. Мы ездим туда уже много лет, мы с моей третьей женой…
- Интересно.
Я отворила дверь. Вили тихонько похрапывал. У меня камень с души свалился. Осталось вынести на террасу пару стульев, достать договор и при свете настольной лампы обстряпать мою карьеру. Даю себе на это десять минут. А потом пойду в полицию и заявлю о пропаже Фанни.
- Так, Франц, пожалуйста, раздевайся и ложись тихонько спать.
- Неа, если ты не идешь в кровать, я тоже не пойду.
- Франц! – зашипела я, - мне сейчас надо в полицию! А ты немедленно ложись в постель!
- Но я хочу с тобой в полицию, - холодно заявил Франц.
Раньше я почти никогда не испытывала настолько сильного желания до полусмерти избить свое непослушное дитя. Но, конечно же, сейчас делать этого было нельзя, тем более, в гостинице в половине двенадцатого ночи, на глазах у программного директора. Не стоит слишком уж испытывать его терпение.
Господин директор Карл откашлялся на террасе. Я слышала, как он передвигает стулья. Какой чудесный человек. Рыжеволосый, высоченный, с глазами разного цвета и ямочкой на щеке, которая появляется только когда он смеется. Просто отличный экземпляр. Я непременно должна вести это ток-шоу, хотя бы ради него одного. Я дала нам на все про все десять минут.
Схватив Франца за руку, крепко, но не без нежности, я зашипела:
- Ты ПОЙДЕШЬ в постель, СЕЙЧАС ЖЕ. А я сяду на террасе и обсужу кое-что с директором Карлом. А если я услышу от тебя еще хотя бы ОДИН звук, ты весь отпуск не будешь кататься на лодке!
- Это шантаж! – оскорбленно пробормотал Франц, - Я хочу домой! Здесь все черт знает как!
В дверь постучали. Фанни! Наконец-то! Все будет хорошо! Я ринулась к двери.
Это был официант, притащивший бутылку вина. Какая забота. Жаль, что мою дочь он не прихватил.
Однако у него были вести от руководства отеля. «Вышэупомянутая супружэская пара, это наши постоянныэ гости, они всегда в это время уходят гулять! Они возвращаются в отэль после полуночи, но это очень уважаэмые люди! Звонить в пол-лицию нье цельесообразно».
На первое время это меня успокоило. Я проводила официанта с подносом на террасу. Директор Карл снял свой пиджак и повесил его на спинку стула. Теперь он невозмутимо набивал трубку, поглядывая в сторону выгона для лошадей. На небе сверкало несколько звезд.
- Я сейчас приду! – весело кивнув, я скрылась в ванной вместе с Францем.
- Не торопитесь, - небрежно проронил директор Карл, - на сегодня я больше ничего важного не планирую! – и сладкий ванильный дым от его трубки поплыл по комнате.
Александр Карл налил мне бокал вина.
Пару мгновений мы сидели в молчании, глядя друг на друга. Лунный свет окутал террасу и цветущий луг мягким сиянием. Внизу, в стойлах сопели лошади. В пруду неподалеку квакали лягушки. Стрекотали цикады. Все вокруг было райски прекрасным. Пахло ванилью, дымом и летней ночью. А у директора Карла были рыжие волосы. Интересно, они у него повсюду рыжие? А на ногах?
- Я была бы вам благодарна, если бы мы, наконец, обсудили… - я подняла бокал.
- Наверное, сначала вам стоило бы найти свою дочь. А до тех пор я останусь здесь.
- Пять минут, - мы выпили. Вино было удивительно свежим и холодным и терпким, как раз такое, как я люблю.
- Мама, я не могу уснуть, когда вы так громко разговариваете!
Франц в пижаме, спотыкаясь, вышел к нам и принялся устраиваться поудобнее у меня на коленях. Как можно было на него сердиться. Бедный ребенок. Я пригладила его взъерошенные волосы.
- Может быть, перейдем к делу? – улыбнулся директор Карл, - конечно, если вы готовы.
- О, да, конечно.
- Ток-шоу, которое мы планируем, должно отличаться от всех остальных в лучшую сторону. Нам нужна серьезная журналистика, но в то же время, преподносимая легко и доступно. Поэтому мы и подумали о вас.
- Ах, да, конечно, - я украдкой глянула на часы. Фанни! Где же ты? Что они делают с тобой, эти швейцарцы?
- Поэтому, - слова директора Карла выхватили меня из омута мыслей, - нам не нужны обычные вуайеристские темы. Никакого обсуждения интимных причесок, никаких насильников, тренерующихся на кошках, никаких детоубийц, никаких сиамских близнецов и так далее. Вообще никаких нарциссов, жаждущих покрасоваться перед камерой.
- Нет, конечно, нет.
- Это будет не так-то просто, - предупредил меня директор Карл, - самые обычные темы с самыми обычными людьми. Вы справитесь?
- Да, - сказала я. Я вообще не слушала. Это просто был неподходящий момент для обсуждения телевизионных концепций! Я хотела вернуть свою Фанничку! СЕЙЧАС ЖЕ!
Директор Карл затянулся трубкой и одарил меня сочувствующим взглядом.
У меня заурчало в животе. Мне было дурно от голода.
- Думаю сбегать еще разок быстренько на рецепцию, - пробормотала я, - может, Вы посидите здесь еще немного? – мне хотелось плакать.
- Мама, - вздохнул Франц, - ты ее по-любому не найдешь! Ты же ничего здесь не знаешь!
- Я, к сожалению, тоже не знаком со здешними местами, - сказал директор Карл.
- Отличная тема для ток-шоу, - я попыталась пошутить, - осиротевшая мамаша. Я нечаянно потеряла ребенка на парковке.
Директор Карл откашлялся.
- Мы должны найти какое-то решение. Нет смысла обсуждать концепцию сейчас. Вам сейчас уходить нельзя. А я пойду, - он поднялся, едва не сбив головой одну из ламп, висящий на террасе.
В дверь снова постучали. Фанни! Наконец-то! Деточка моя! Я бросилась к двери.
Но это снова была не Фанни. Это был швейцарский папаша из соседнего номера. В руках у него был пузырек с лекарством, который он сунул мне под нос:
- Я слышал, вашего мальчика вирвало? У меня здесь лекарство от ривоты!
- Спасибо, но с рвотой мы уже покончили.
- И, кроме того, я нашел вам адаптр, или как, - добавил мой сосед.
- И это мне сейчас тоже не нужно, - устало ответила я.
- Чем еще я могу услужить вам?
- Моя маленькая дочка уже несколько часов как пропала, - только сейчас я поняла, что глаза мои полны слез.
- Мы можем поискать ее, - сказал мой кареглазый сосед, - ведь у меня есть машина, или как?!
Откуда мне знать, есть у тебя машина или нет. Тебе виднее.
- Пойдемте! Покатаемся немного по окрестностям!
О да, теперь мы немного покатаемся по окрестностям. А когда я вернусь, программного директора и след простынет.
- Мама! Останься! Вилли снова начнет тошнить!
- Я посижу с детьми! А вы езжайте и найдите свою дочь! Мы с Францем сумеем оказать первую помощь, если понадобится!
- Вы и правда останетесь?
- Конечно. Или вы думали, я брошу вас в час нужды?
- Как мне вас благодарить?
- Сделав несколько отличных выпусков ток-шоу!
Ах, Этокарл! Какой же ты чудесный человек! Лучший программный директор, которого только можно себе пожелать. Я приложу все свои силы. Если ты еще захочешь меня.
Мой добрый сосед стоял в дверях, позвякивая ключами от машины. Значит, автомобиль у него все-таки есть. Я бросила Францу на прощание предостерегающий взгляд. А потом, пошатываясь, с чувством облегчения последовала за швейцарским папашей.
Все спальни располагались в противоположной стороне от ресторана, что было довольно разумно, если учесть, что сони любят тишину, а едоки – пошуметь. Правда, архитектор не продумал, что из ресторана не будет слышно ребенка, которого опять начало рвать.
- Мы всегда ездим в Швейцарский двор, - говорил директор Карл, пока я без устали думала о Вилли, о Фанничке, о своей карьере и о том, как это все вместе не сочетается, - это в Энгадине. Чудесная природа. Просто идеально для детей. Вы что-нибудь слышали о клубе «Гулливер»?
- Ах, да, - отсутствующим тоном обронила я.
- Это было бы идеально для вас, - заметил директор Карл.
- Определенно.
- В таком вот семейном клубе, - продолжал директор Карл, - в случае необходимости вам было бы с кем оставить детей. Там все прекрасно организовано. Мы ездим туда уже много лет, мы с моей третьей женой…
- Интересно.
Я отворила дверь. Вили тихонько похрапывал. У меня камень с души свалился. Осталось вынести на террасу пару стульев, достать договор и при свете настольной лампы обстряпать мою карьеру. Даю себе на это десять минут. А потом пойду в полицию и заявлю о пропаже Фанни.
- Так, Франц, пожалуйста, раздевайся и ложись тихонько спать.
- Неа, если ты не идешь в кровать, я тоже не пойду.
- Франц! – зашипела я, - мне сейчас надо в полицию! А ты немедленно ложись в постель!
- Но я хочу с тобой в полицию, - холодно заявил Франц.
Раньше я почти никогда не испытывала настолько сильного желания до полусмерти избить свое непослушное дитя. Но, конечно же, сейчас делать этого было нельзя, тем более, в гостинице в половине двенадцатого ночи, на глазах у программного директора. Не стоит слишком уж испытывать его терпение.
Господин директор Карл откашлялся на террасе. Я слышала, как он передвигает стулья. Какой чудесный человек. Рыжеволосый, высоченный, с глазами разного цвета и ямочкой на щеке, которая появляется только когда он смеется. Просто отличный экземпляр. Я непременно должна вести это ток-шоу, хотя бы ради него одного. Я дала нам на все про все десять минут.
Схватив Франца за руку, крепко, но не без нежности, я зашипела:
- Ты ПОЙДЕШЬ в постель, СЕЙЧАС ЖЕ. А я сяду на террасе и обсужу кое-что с директором Карлом. А если я услышу от тебя еще хотя бы ОДИН звук, ты весь отпуск не будешь кататься на лодке!
- Это шантаж! – оскорбленно пробормотал Франц, - Я хочу домой! Здесь все черт знает как!
В дверь постучали. Фанни! Наконец-то! Все будет хорошо! Я ринулась к двери.
Это был официант, притащивший бутылку вина. Какая забота. Жаль, что мою дочь он не прихватил.
Однако у него были вести от руководства отеля. «Вышэупомянутая супружэская пара, это наши постоянныэ гости, они всегда в это время уходят гулять! Они возвращаются в отэль после полуночи, но это очень уважаэмые люди! Звонить в пол-лицию нье цельесообразно».
На первое время это меня успокоило. Я проводила официанта с подносом на террасу. Директор Карл снял свой пиджак и повесил его на спинку стула. Теперь он невозмутимо набивал трубку, поглядывая в сторону выгона для лошадей. На небе сверкало несколько звезд.
- Я сейчас приду! – весело кивнув, я скрылась в ванной вместе с Францем.
- Не торопитесь, - небрежно проронил директор Карл, - на сегодня я больше ничего важного не планирую! – и сладкий ванильный дым от его трубки поплыл по комнате.
Александр Карл налил мне бокал вина.
Пару мгновений мы сидели в молчании, глядя друг на друга. Лунный свет окутал террасу и цветущий луг мягким сиянием. Внизу, в стойлах сопели лошади. В пруду неподалеку квакали лягушки. Стрекотали цикады. Все вокруг было райски прекрасным. Пахло ванилью, дымом и летней ночью. А у директора Карла были рыжие волосы. Интересно, они у него повсюду рыжие? А на ногах?
- Я была бы вам благодарна, если бы мы, наконец, обсудили… - я подняла бокал.
- Наверное, сначала вам стоило бы найти свою дочь. А до тех пор я останусь здесь.
- Пять минут, - мы выпили. Вино было удивительно свежим и холодным и терпким, как раз такое, как я люблю.
- Мама, я не могу уснуть, когда вы так громко разговариваете!
Франц в пижаме, спотыкаясь, вышел к нам и принялся устраиваться поудобнее у меня на коленях. Как можно было на него сердиться. Бедный ребенок. Я пригладила его взъерошенные волосы.
- Может быть, перейдем к делу? – улыбнулся директор Карл, - конечно, если вы готовы.
- О, да, конечно.
- Ток-шоу, которое мы планируем, должно отличаться от всех остальных в лучшую сторону. Нам нужна серьезная журналистика, но в то же время, преподносимая легко и доступно. Поэтому мы и подумали о вас.
- Ах, да, конечно, - я украдкой глянула на часы. Фанни! Где же ты? Что они делают с тобой, эти швейцарцы?
- Поэтому, - слова директора Карла выхватили меня из омута мыслей, - нам не нужны обычные вуайеристские темы. Никакого обсуждения интимных причесок, никаких насильников, тренерующихся на кошках, никаких детоубийц, никаких сиамских близнецов и так далее. Вообще никаких нарциссов, жаждущих покрасоваться перед камерой.
- Нет, конечно, нет.
- Это будет не так-то просто, - предупредил меня директор Карл, - самые обычные темы с самыми обычными людьми. Вы справитесь?
- Да, - сказала я. Я вообще не слушала. Это просто был неподходящий момент для обсуждения телевизионных концепций! Я хотела вернуть свою Фанничку! СЕЙЧАС ЖЕ!
Директор Карл затянулся трубкой и одарил меня сочувствующим взглядом.
У меня заурчало в животе. Мне было дурно от голода.
- Думаю сбегать еще разок быстренько на рецепцию, - пробормотала я, - может, Вы посидите здесь еще немного? – мне хотелось плакать.
- Мама, - вздохнул Франц, - ты ее по-любому не найдешь! Ты же ничего здесь не знаешь!
- Я, к сожалению, тоже не знаком со здешними местами, - сказал директор Карл.
- Отличная тема для ток-шоу, - я попыталась пошутить, - осиротевшая мамаша. Я нечаянно потеряла ребенка на парковке.
Директор Карл откашлялся.
- Мы должны найти какое-то решение. Нет смысла обсуждать концепцию сейчас. Вам сейчас уходить нельзя. А я пойду, - он поднялся, едва не сбив головой одну из ламп, висящий на террасе.
В дверь снова постучали. Фанни! Наконец-то! Деточка моя! Я бросилась к двери.
Но это снова была не Фанни. Это был швейцарский папаша из соседнего номера. В руках у него был пузырек с лекарством, который он сунул мне под нос:
- Я слышал, вашего мальчика вирвало? У меня здесь лекарство от ривоты!
- Спасибо, но с рвотой мы уже покончили.
- И, кроме того, я нашел вам адаптр, или как, - добавил мой сосед.
- И это мне сейчас тоже не нужно, - устало ответила я.
- Чем еще я могу услужить вам?
- Моя маленькая дочка уже несколько часов как пропала, - только сейчас я поняла, что глаза мои полны слез.
- Мы можем поискать ее, - сказал мой кареглазый сосед, - ведь у меня есть машина, или как?!
Откуда мне знать, есть у тебя машина или нет. Тебе виднее.
- Пойдемте! Покатаемся немного по окрестностям!
О да, теперь мы немного покатаемся по окрестностям. А когда я вернусь, программного директора и след простынет.
- Мама! Останься! Вилли снова начнет тошнить!
- Я посижу с детьми! А вы езжайте и найдите свою дочь! Мы с Францем сумеем оказать первую помощь, если понадобится!
- Вы и правда останетесь?
- Конечно. Или вы думали, я брошу вас в час нужды?
- Как мне вас благодарить?
- Сделав несколько отличных выпусков ток-шоу!
Ах, Этокарл! Какой же ты чудесный человек! Лучший программный директор, которого только можно себе пожелать. Я приложу все свои силы. Если ты еще захочешь меня.
Мой добрый сосед стоял в дверях, позвякивая ключами от машины. Значит, автомобиль у него все-таки есть. Я бросила Францу на прощание предостерегающий взгляд. А потом, пошатываясь, с чувством облегчения последовала за швейцарским папашей.
Комментариев нет:
Отправить комментарий