И мы пошли к выходу из ресторана, с дрожащими коленями и бледными лицами, под внимательными взглядами пирующих гостей. Я жестом дала понять директору Карлу, что скоро вернусь. А он, тем временем, дошел до главного входа и, кажется, не слишком-то скучал по моему обществу. Он возбужденно болтал о чем-то с Францем, и вместе с ним рисовал на полях меню танки и вертолеты.
Вернувшись в номер, я раздела моего бедного сынишку и отвела его в ванную.
- Здесь так плохо пахнет, - сказал он, обернувшись ко мне, - здесь мне сразу же поплохеет!
- Тогда садись на кровать, - ответила я.
Мы с ним присели на краешек кровати. Вилли дрожал в ознобе. Я накрыла его своим одеялом и пригладила мокрые от пота взъерошенные волосы. Быстрый взгляд на часы на запястье: двадцать минут десятого. Кто знает, как долго программный директор просидит в ресторане.
Вилли зевнул. Я осторожно уложила его поверх электроодеяла.
- Нет, мама! Лежа мне снова станет хуже! И вообще, я не хочу поджариться!
- Но мне сейчас непременно надо посмотреть, как там господин директор Карл, - сказала я, - иначе он уйдет!
- Ну и пусть уходит, мама! А ты останься со мной!
- И мне нужно посмотреть, как там Фанни. Я оставила ее на парковке с совершенно чужими людьми! Послушай, я ее быстро принесу! – и я решительно поднялась.
- МАМА! ТЫ ДОЛЖНА ОСТАТЬСЯ СО МНОЙ!!!
Я кусала губы. Ну, ясное дело. Ребенок на первом месте. Я откажусь от всего остального. Не будет у меня никакого ток-шоу. Пусть директор Карл поищет себе другую.
- Послушай, мое маленькое храброе золотце. Я сейчас очень быстро схожу к директору Карлу и скажу ему, что сегодня у меня нет на него времени, а потом быстренько найду Фанничку и сразу же вернусь, - сказала я, - окей?
- Мама! Ты не можешь бросить меня здесь одного! – запричитал Вилли, приподнимаясь с моей подушки, - пожалуйста, не уходи! Иначе я умру!
- Нет, не уйду, - успокаивающе сказала я, - все хорошо.
Я присела на краешек постели и взяла Вилличку за руку.
Нет, так не пойдет. Никакой карьеры не получится. Воспитывать троих детей без мужа – само по себе безумие. Тебе ли пытаться пролезть на телевидение? Нет, Франциска, урожденная Герр, разведенная Гроскеттер, несостоявшаяся Винкель. Лучше бы тебе передумать. И программный директор поймет это, самое позднее, прямо сейчас. Он закончит свою трапезу и отбудет восвояси. Ничего другого я и не заслужила.
Я схватилась за телефон на ночном столике:
- Алло, рецепция? Это Франка Цис, номер 663.
- Вам снова нужэн адаптр?
- Нет, никаких адаптеров. За моим столиком в ресторане сидит мужчина и восьмилетний мальчик. Пусть мужчина едет домой. Ничего у нас не получится, и мне очень жаль. А мальчик пусть придет в мой номер. Алло? И вот еще что. Если к вам придет супружеская пара с ребенком в коляске, отправьте их ко мне в номер 663! Я не могу сейчас никуда уйти. Будьте любезны.
- Я повторью, - ответила швейцарская фроляйн с рецепции, - мужчина должен уйти, ребенок должен прийти, супружеская пара с ребенком в коляске тоже должна прийти.
- Точно так, - ответила я, - прийти, а потом снова уйти.
- Тогда у меня еще один вопрос, - сказала фроляйн, - о какой супружеской паре идет речь?
- Понятия не имею, - ответила я, - коляска с зеленым рисунком, а ребенок в ней орет.
Я повесила трубку. Вилли лежал на моей кровати, закрыв глаза.
Все вокруг было недвижимо. Минуты превращались в часы.
С величайшим беспокойством я думала о Фанни. Кто знает, что это за люди, укатившие ее с собою в ночь? А директор Карл? Он, наверное, в шоке от этого. Почему я не побежала сразу же обратно в ресторан? Может быть, я могла бы договориться о встрече на завтра? Шанс всей моей жизни сидит на расстоянии пятидесяти метров от меня, и, возможно, уже приканчивает десерт! Мое беспокойство нарастало. И когда я уже собиралась украдкой выскользнуть из комнаты, Вилли, бледный как смерть, приоткрыл глаза.
- Сейчас опять начнется!
- Ну, тогда пойдем! – мы едва успели добежать до ванной.
Мальчик мой, думала я. Ну почему ты устроил это именно сегодня? Именно сегодня! Что я тебе сделала, за что ты мстишь мне так жестоко?
Зазвонил телефон. Я прислонила Вилли к стене и вышла из ванной:
- Алло!
- Да, добрый вьечер, фрау Цис, это рэцепция, и у нас тут проблэма…
- Мама!!!
- Да, говорите быстрее!
- Мальчик говорит, что не хочет никуда идти, мужчина говорит, что не желает уходить, и я не вижу, чтобы какая-нибудь супружеская пара приходила или уходила.
- Спасибо! – и я бросилась назад в ванную. Мой сын был сам на себя не похож. И как я вообще могу вынашивать карьерные планы, когда мой сын умирает! Мне было стыдно до глубины души.
В двадцать минут одиннадцатого Вилли неподвижно лежал на моей постели, закрыв глаза. Я убрала электроодеяло, чтобы несчастный ребенок, только что трясшийся от озноба, не поджарился. Тем временем, в комнате стемнело. Ни стука, ни Александра Карла, ни Франца и уж тем более никакой супружеской пары с коляской. Я слышала голоса моих швейцарских соседей. Дверь их номера, ведущая на террасу, была открыта. Но разобрать, что они говорят, я не могла.
А у меня появилось время, чтобы подумать.
Еще сегодня утром мир был в полном порядке. Меня переполнял невероятный энтузиазм, когда рано утром я в своем доверху набитом универсале выехала на освещенную утренним солнцем автостраду.
Я сделала это, совсем одна! Никто не накладывал свое вето, когда я вела машину, никто не требовал, чтобы я немедленно развернулась только потому, что проехала немного не туда, никто не кричал, что такая географическая кретинка как я может двигаться по жизни только с навигатором. Я нашла нужное место! Совсем одна. Это было бы просто смешно – заранее предрекала я. Это было бы просто смешно, если бы я с тремя маленькими детьми не смогла самостоятельно добраться до Швейцарии. А Энно считал себя таким необходимым. Да стоило ли жениться ради таких мелочей?
Я нервно носилась туда-сюда по комнате. Может, набраться смелости и оставить моего Вилличку на произвол судьбы?
Удостоверившись, что Вилли спит, я выскользнула из номера. Быстро пробежала по длинному темному коридору и оказалась в ресторане.
Тем временем, Александр Карл и Франц успели познакомиться поближе. Вторая бутылка вина, радуя взор, лежала на подставке. Франц, вопреки нашей договоренности, пил колу. Наверное, сказал господину директору Карлу, что без этого напитка нипочем не заснет.
Директор Карл посмотрел на часы и мило улыбнулся:
- Ну что, он наконец-то уснул? – уже перевалило за одиннадцать.
- Мне бесконечно жаль, что Вам пришлось ждать, - измотанно сказала я.
- О, мы двое блестяще побеседовали, не правда ли? – сказал директор Карл.
Франц кивнул, не отвлекаясь от раскрашивания танка.
- И о чем же, позвольте спросить? – я бросила Францу предостерегающий взгляд.
- О, обычные мужские разговоры, - сказал директор Карл, - ничего особенного.
У этого мужчины есть хорошие манеры и чувство стиля, ясное дело.
- Об Энно, и как вы постоянно цапались, и что Энно все время хотел на тебе жениться, - пробормотал Франц в свою раскраску.
Я вонзила в него один из своих самых убийственных взглядов. А господину директору Карлу послала свою самую очаровательную улыбку. Он вздернул бровь над своим голубым глазом. На щеке у него появилась крохотная ямочка.
- Это же правда, - защищался Франц, - ты хочешь делать ток-шоу на телевидении, а Энно этого точно не позволит, поэтому ты делаешь это тайком, но Энно же все равно его увидит. Тогда он снова начнет орать и потребует, чтобы ты за него вышла. И все это – пустое дело!
Ну, чудненько, детка, - думала я. Ты загубил все дело на корню. Конец. Тушите свет. Никакой карьеры. Женщинам место у плиты.
- Мы… сейчас переживаем небольшой кризис, - пролепетала я.
- Это случается даже в самых лучших семьях, - любезно улыбнулся директор Карл, - у меня сейчас точно такой же случай.
Я взглядом обыскала ресторан.
- Где Фанни?
- Откуда мне знать? – спросил Франц, - по крайней мере, здесь ее нет.
- Но ее нет уже несколько часов! – в страхе возопила я.
- Я, по правде говоря, подумал, что вы взяли малышку с собой в номер, - сказал директор Карл, вздергивая бровь над своим карим глазом. Ямочка пропала.
Я подскочила, словно укушенная тарантулом, и побежала на рецепцию. Упитанная девица в национальном костюме, с которой мне так часто приходилось сегодня разговаривать, выжидательно уставилась на меня.
- Шито йа могу для вас сделать?
- Где супруги с коляской с зеленым рисунком?
- Нье видьела...!
- Вы знаете этих людей? Я имею в виду, как их зовут?
- Нье знайу!! Из кэккого они номмэра?
- Понятия не имею, из какого они номера! Я их вообще не знаю!
- Пэзвонью хозьяину отэля, спрэшу его и скэжу Вам…!
- Да, но поторопитесь!! У них мой ребенок!
- Да, они его пох-хитили?
- Нет, я попросила их присмотреть за ребенком! Но это было несколько часов назад! И было бы хорошо, если бы вы помогли мне с поисками!
- Визвать пол-лицию?
- Узнайте у руководства, кто эти люди! Пожалуйста! Я подожду в ресторане!
И я резво помчалась назад. Не дай бог, Этокарл уйдет.
Я обессиленно упала на стул, ожидавший меня уже несколько часов.
- Должно быть, вы думаете обо мне ужасные вещи!
- О, нет, - сказал директор Карл, - я думаю, что название вашей книги, «идеальная женщина», отлично вам подходит. Вы ловко управляетесь с детьми, но и карьеру вы можете сделать одной левой. Вокруг вас ключом бьет жизнь, и поэтому вы сможете вести ток-шоу о повседневных проблемах. В этом вы, кажется, знаете толк.
- То есть, вы все еще хотите взять меня?
- Разумеется. Или вы думаете, что легкое расстройство желудка заставит программного директора передумать?
- Ха, расстройство желудка! Да он блевал как гейзер! – важно встрял Франц. Мне захотелось макнуть его лицом в альбом.
- Если вы немного собрались с силами, может, мы немного обсудим наши планы? – спросил директор Карл, наливая мне бокал вина.
- Не могу, - сказала я, - Вилли лежит в номере совсем один, Фанни где-то с чужими людьми, и я вынуждена попросить вас извинить меня. Давайте встретимся в другой раз.
Сердце мое обливалось кровью и соплями. Если он ответит «нет», единственный шанс моей жизни вылетит в трубу. Наверняка он сейчас пробубнит что-то вроде «Послушайте, любезная, кем вы себя возомнили? Тысячи ведущих только исходят на слюну при одной мысли о такой возможности, а вы заставляете меня сидеть здесь только потому, что ваш карапуз выблевал пару сосисок?» - а потом бросит на стол салфетку и помчится прочь с развевающимися полами пиджака.
Но господин директор Александр не оскорбился.
- Увы, завтра утром мне нужно улететь десятичасовым рейсом, - с сожалением сказал он, - на четырнадцать часов у меня назначена конференция в Берлине. И к тому времени мне нужно принять окончательное решение. Вы же наверняка понимаете, что у меня есть и другие кандидаты.
Ясное дело, понимаю. Какая же я глупая гусыня. И я пристыженно потупила взор.
Пролетавший мимо официант спросил, не желаю ли я выбрать еще какую-нибудь закуску. Я ответила отрицательно, начисто лишенная аппетита. Может, принести еще одну бутылку вина? Директор Карл вопросительно посмотрел на меня.
А я думала о Вилли. Нет. Даже ради многомиллионных рейтингов я не оставлю ребенка на произвол судьбы. Может, он там уже весь изблевался, а я тут расселась и попиваю вино с программным директором. Но с другой стороны, если я сейчас уйду, терпение программного директора точно лопнет. Я и так испытываю его без малого три часа. А может быть, Вилли крепко спит, а я просто впадаю в истерику?
- Франц, - сказала я, - сбегай, пожалуйста, в наш номер и посмотри, спит ли Вилли.
- Нет, мама. Я все равно не найду номер, - равнодушно пробубнил Франц, не отрываясь от разрисовывания меню.
- Пожалуйста, Франц, - взмолилась я, - если он не спит, я тотчас же прибегу.
- Мама, кто из нас рожал его, ты или я?
Ну, начинается, - подумала я. У Каина с Авелем все было так же. Разве я сторож брату моему, и почему Авель съел столько сосисок. И разгневался Господь, и послал программного директора.
- Убойные аргументы, - сказал директор Карл, - но я тоже против того, чтобы вы оставляли Вилли на произвол судьбы. Могу я внести предложение?
- Нет, - слабо сказала я. Завтра же как следует отшлепаю своего первенца. Если силы будут.
- Мы возьмем бутылку вина и сядем в вашем номере.
- Там пахнет рвотой, - глухо проронила я.
- Тогда на балконе. Поставим туда стулья и побеседуем в тишине и покое.
- Только если мне можно будет сесть с вами, - снова встрял Франц.
- У нас есть терраса, - ответила я, продолжая неподвижно глядеть в одну точку. В этот самый момент я поняла, что не смогу выбросить программного директора из своего сердца.
Вернувшись в номер, я раздела моего бедного сынишку и отвела его в ванную.
- Здесь так плохо пахнет, - сказал он, обернувшись ко мне, - здесь мне сразу же поплохеет!
- Тогда садись на кровать, - ответила я.
Мы с ним присели на краешек кровати. Вилли дрожал в ознобе. Я накрыла его своим одеялом и пригладила мокрые от пота взъерошенные волосы. Быстрый взгляд на часы на запястье: двадцать минут десятого. Кто знает, как долго программный директор просидит в ресторане.
Вилли зевнул. Я осторожно уложила его поверх электроодеяла.
- Нет, мама! Лежа мне снова станет хуже! И вообще, я не хочу поджариться!
- Но мне сейчас непременно надо посмотреть, как там господин директор Карл, - сказала я, - иначе он уйдет!
- Ну и пусть уходит, мама! А ты останься со мной!
- И мне нужно посмотреть, как там Фанни. Я оставила ее на парковке с совершенно чужими людьми! Послушай, я ее быстро принесу! – и я решительно поднялась.
- МАМА! ТЫ ДОЛЖНА ОСТАТЬСЯ СО МНОЙ!!!
Я кусала губы. Ну, ясное дело. Ребенок на первом месте. Я откажусь от всего остального. Не будет у меня никакого ток-шоу. Пусть директор Карл поищет себе другую.
- Послушай, мое маленькое храброе золотце. Я сейчас очень быстро схожу к директору Карлу и скажу ему, что сегодня у меня нет на него времени, а потом быстренько найду Фанничку и сразу же вернусь, - сказала я, - окей?
- Мама! Ты не можешь бросить меня здесь одного! – запричитал Вилли, приподнимаясь с моей подушки, - пожалуйста, не уходи! Иначе я умру!
- Нет, не уйду, - успокаивающе сказала я, - все хорошо.
Я присела на краешек постели и взяла Вилличку за руку.
Нет, так не пойдет. Никакой карьеры не получится. Воспитывать троих детей без мужа – само по себе безумие. Тебе ли пытаться пролезть на телевидение? Нет, Франциска, урожденная Герр, разведенная Гроскеттер, несостоявшаяся Винкель. Лучше бы тебе передумать. И программный директор поймет это, самое позднее, прямо сейчас. Он закончит свою трапезу и отбудет восвояси. Ничего другого я и не заслужила.
Я схватилась за телефон на ночном столике:
- Алло, рецепция? Это Франка Цис, номер 663.
- Вам снова нужэн адаптр?
- Нет, никаких адаптеров. За моим столиком в ресторане сидит мужчина и восьмилетний мальчик. Пусть мужчина едет домой. Ничего у нас не получится, и мне очень жаль. А мальчик пусть придет в мой номер. Алло? И вот еще что. Если к вам придет супружеская пара с ребенком в коляске, отправьте их ко мне в номер 663! Я не могу сейчас никуда уйти. Будьте любезны.
- Я повторью, - ответила швейцарская фроляйн с рецепции, - мужчина должен уйти, ребенок должен прийти, супружеская пара с ребенком в коляске тоже должна прийти.
- Точно так, - ответила я, - прийти, а потом снова уйти.
- Тогда у меня еще один вопрос, - сказала фроляйн, - о какой супружеской паре идет речь?
- Понятия не имею, - ответила я, - коляска с зеленым рисунком, а ребенок в ней орет.
Я повесила трубку. Вилли лежал на моей кровати, закрыв глаза.
Все вокруг было недвижимо. Минуты превращались в часы.
С величайшим беспокойством я думала о Фанни. Кто знает, что это за люди, укатившие ее с собою в ночь? А директор Карл? Он, наверное, в шоке от этого. Почему я не побежала сразу же обратно в ресторан? Может быть, я могла бы договориться о встрече на завтра? Шанс всей моей жизни сидит на расстоянии пятидесяти метров от меня, и, возможно, уже приканчивает десерт! Мое беспокойство нарастало. И когда я уже собиралась украдкой выскользнуть из комнаты, Вилли, бледный как смерть, приоткрыл глаза.
- Сейчас опять начнется!
- Ну, тогда пойдем! – мы едва успели добежать до ванной.
Мальчик мой, думала я. Ну почему ты устроил это именно сегодня? Именно сегодня! Что я тебе сделала, за что ты мстишь мне так жестоко?
Зазвонил телефон. Я прислонила Вилли к стене и вышла из ванной:
- Алло!
- Да, добрый вьечер, фрау Цис, это рэцепция, и у нас тут проблэма…
- Мама!!!
- Да, говорите быстрее!
- Мальчик говорит, что не хочет никуда идти, мужчина говорит, что не желает уходить, и я не вижу, чтобы какая-нибудь супружеская пара приходила или уходила.
- Спасибо! – и я бросилась назад в ванную. Мой сын был сам на себя не похож. И как я вообще могу вынашивать карьерные планы, когда мой сын умирает! Мне было стыдно до глубины души.
В двадцать минут одиннадцатого Вилли неподвижно лежал на моей постели, закрыв глаза. Я убрала электроодеяло, чтобы несчастный ребенок, только что трясшийся от озноба, не поджарился. Тем временем, в комнате стемнело. Ни стука, ни Александра Карла, ни Франца и уж тем более никакой супружеской пары с коляской. Я слышала голоса моих швейцарских соседей. Дверь их номера, ведущая на террасу, была открыта. Но разобрать, что они говорят, я не могла.
А у меня появилось время, чтобы подумать.
Еще сегодня утром мир был в полном порядке. Меня переполнял невероятный энтузиазм, когда рано утром я в своем доверху набитом универсале выехала на освещенную утренним солнцем автостраду.
Я сделала это, совсем одна! Никто не накладывал свое вето, когда я вела машину, никто не требовал, чтобы я немедленно развернулась только потому, что проехала немного не туда, никто не кричал, что такая географическая кретинка как я может двигаться по жизни только с навигатором. Я нашла нужное место! Совсем одна. Это было бы просто смешно – заранее предрекала я. Это было бы просто смешно, если бы я с тремя маленькими детьми не смогла самостоятельно добраться до Швейцарии. А Энно считал себя таким необходимым. Да стоило ли жениться ради таких мелочей?
Я нервно носилась туда-сюда по комнате. Может, набраться смелости и оставить моего Вилличку на произвол судьбы?
Удостоверившись, что Вилли спит, я выскользнула из номера. Быстро пробежала по длинному темному коридору и оказалась в ресторане.
Тем временем, Александр Карл и Франц успели познакомиться поближе. Вторая бутылка вина, радуя взор, лежала на подставке. Франц, вопреки нашей договоренности, пил колу. Наверное, сказал господину директору Карлу, что без этого напитка нипочем не заснет.
Директор Карл посмотрел на часы и мило улыбнулся:
- Ну что, он наконец-то уснул? – уже перевалило за одиннадцать.
- Мне бесконечно жаль, что Вам пришлось ждать, - измотанно сказала я.
- О, мы двое блестяще побеседовали, не правда ли? – сказал директор Карл.
Франц кивнул, не отвлекаясь от раскрашивания танка.
- И о чем же, позвольте спросить? – я бросила Францу предостерегающий взгляд.
- О, обычные мужские разговоры, - сказал директор Карл, - ничего особенного.
У этого мужчины есть хорошие манеры и чувство стиля, ясное дело.
- Об Энно, и как вы постоянно цапались, и что Энно все время хотел на тебе жениться, - пробормотал Франц в свою раскраску.
Я вонзила в него один из своих самых убийственных взглядов. А господину директору Карлу послала свою самую очаровательную улыбку. Он вздернул бровь над своим голубым глазом. На щеке у него появилась крохотная ямочка.
- Это же правда, - защищался Франц, - ты хочешь делать ток-шоу на телевидении, а Энно этого точно не позволит, поэтому ты делаешь это тайком, но Энно же все равно его увидит. Тогда он снова начнет орать и потребует, чтобы ты за него вышла. И все это – пустое дело!
Ну, чудненько, детка, - думала я. Ты загубил все дело на корню. Конец. Тушите свет. Никакой карьеры. Женщинам место у плиты.
- Мы… сейчас переживаем небольшой кризис, - пролепетала я.
- Это случается даже в самых лучших семьях, - любезно улыбнулся директор Карл, - у меня сейчас точно такой же случай.
Я взглядом обыскала ресторан.
- Где Фанни?
- Откуда мне знать? – спросил Франц, - по крайней мере, здесь ее нет.
- Но ее нет уже несколько часов! – в страхе возопила я.
- Я, по правде говоря, подумал, что вы взяли малышку с собой в номер, - сказал директор Карл, вздергивая бровь над своим карим глазом. Ямочка пропала.
Я подскочила, словно укушенная тарантулом, и побежала на рецепцию. Упитанная девица в национальном костюме, с которой мне так часто приходилось сегодня разговаривать, выжидательно уставилась на меня.
- Шито йа могу для вас сделать?
- Где супруги с коляской с зеленым рисунком?
- Нье видьела...!
- Вы знаете этих людей? Я имею в виду, как их зовут?
- Нье знайу!! Из кэккого они номмэра?
- Понятия не имею, из какого они номера! Я их вообще не знаю!
- Пэзвонью хозьяину отэля, спрэшу его и скэжу Вам…!
- Да, но поторопитесь!! У них мой ребенок!
- Да, они его пох-хитили?
- Нет, я попросила их присмотреть за ребенком! Но это было несколько часов назад! И было бы хорошо, если бы вы помогли мне с поисками!
- Визвать пол-лицию?
- Узнайте у руководства, кто эти люди! Пожалуйста! Я подожду в ресторане!
И я резво помчалась назад. Не дай бог, Этокарл уйдет.
Я обессиленно упала на стул, ожидавший меня уже несколько часов.
- Должно быть, вы думаете обо мне ужасные вещи!
- О, нет, - сказал директор Карл, - я думаю, что название вашей книги, «идеальная женщина», отлично вам подходит. Вы ловко управляетесь с детьми, но и карьеру вы можете сделать одной левой. Вокруг вас ключом бьет жизнь, и поэтому вы сможете вести ток-шоу о повседневных проблемах. В этом вы, кажется, знаете толк.
- То есть, вы все еще хотите взять меня?
- Разумеется. Или вы думаете, что легкое расстройство желудка заставит программного директора передумать?
- Ха, расстройство желудка! Да он блевал как гейзер! – важно встрял Франц. Мне захотелось макнуть его лицом в альбом.
- Если вы немного собрались с силами, может, мы немного обсудим наши планы? – спросил директор Карл, наливая мне бокал вина.
- Не могу, - сказала я, - Вилли лежит в номере совсем один, Фанни где-то с чужими людьми, и я вынуждена попросить вас извинить меня. Давайте встретимся в другой раз.
Сердце мое обливалось кровью и соплями. Если он ответит «нет», единственный шанс моей жизни вылетит в трубу. Наверняка он сейчас пробубнит что-то вроде «Послушайте, любезная, кем вы себя возомнили? Тысячи ведущих только исходят на слюну при одной мысли о такой возможности, а вы заставляете меня сидеть здесь только потому, что ваш карапуз выблевал пару сосисок?» - а потом бросит на стол салфетку и помчится прочь с развевающимися полами пиджака.
Но господин директор Александр не оскорбился.
- Увы, завтра утром мне нужно улететь десятичасовым рейсом, - с сожалением сказал он, - на четырнадцать часов у меня назначена конференция в Берлине. И к тому времени мне нужно принять окончательное решение. Вы же наверняка понимаете, что у меня есть и другие кандидаты.
Ясное дело, понимаю. Какая же я глупая гусыня. И я пристыженно потупила взор.
Пролетавший мимо официант спросил, не желаю ли я выбрать еще какую-нибудь закуску. Я ответила отрицательно, начисто лишенная аппетита. Может, принести еще одну бутылку вина? Директор Карл вопросительно посмотрел на меня.
А я думала о Вилли. Нет. Даже ради многомиллионных рейтингов я не оставлю ребенка на произвол судьбы. Может, он там уже весь изблевался, а я тут расселась и попиваю вино с программным директором. Но с другой стороны, если я сейчас уйду, терпение программного директора точно лопнет. Я и так испытываю его без малого три часа. А может быть, Вилли крепко спит, а я просто впадаю в истерику?
- Франц, - сказала я, - сбегай, пожалуйста, в наш номер и посмотри, спит ли Вилли.
- Нет, мама. Я все равно не найду номер, - равнодушно пробубнил Франц, не отрываясь от разрисовывания меню.
- Пожалуйста, Франц, - взмолилась я, - если он не спит, я тотчас же прибегу.
- Мама, кто из нас рожал его, ты или я?
Ну, начинается, - подумала я. У Каина с Авелем все было так же. Разве я сторож брату моему, и почему Авель съел столько сосисок. И разгневался Господь, и послал программного директора.
- Убойные аргументы, - сказал директор Карл, - но я тоже против того, чтобы вы оставляли Вилли на произвол судьбы. Могу я внести предложение?
- Нет, - слабо сказала я. Завтра же как следует отшлепаю своего первенца. Если силы будут.
- Мы возьмем бутылку вина и сядем в вашем номере.
- Там пахнет рвотой, - глухо проронила я.
- Тогда на балконе. Поставим туда стулья и побеседуем в тишине и покое.
- Только если мне можно будет сесть с вами, - снова встрял Франц.
- У нас есть терраса, - ответила я, продолжая неподвижно глядеть в одну точку. В этот самый момент я поняла, что не смогу выбросить программного директора из своего сердца.
Комментариев нет:
Отправить комментарий